В плаще и с навахой | Ножи со всего мира

В плаще и с навахой

К концу восемнадцатого столетия почти повсюду в Западной Европе со средневековьем было уже покончено. На Иберийском же полуострове, с трех сторон замкнутом морем, оно продолжало жить. Там еще сохранился средневековый рыцарский уклад. Воинская доблесть, отчаянное удальство, беззаветное служение даме сердца, корни которого надо искать в почитании Девы Марии — вот добродетели, остававшиеся идеалом для Испании. Если к ним добавить прославленное мастерство оружейников из Толедо, перенявших у арабов многие секреты этого благородного ремесла, то станет понятным преобладание в Европе с конца XV века до середины XVIII испанской школы фехтования.

Распространение к XV веку огнестрельного оружия, а также пластинчатых доспехов, делавших воинов почти неуязвимыми для рубящих ударов, привело к существенным изменениям основных видов холодного оружия. Наиболее широкое распространение получили те из них, которыми удобнее было наносить уколы, так как обладателя лат легче всего поразить, проникая острием клинка в отверстия в щели между пластинами. Данное обстоятельство заставило оружейников разных стран сужать клинок меча к острию и, в конечном итоге, привело к появлению шпаги, которая со второй половины XVI века окончательно вытеснила меч.

Естественно, на технике работы шпагой долгое время сказывались традиции использования меча, поэтому ею не только кололи, но и рубили, а сам бой еще долго вели с применением круглого щита. В Англии, например, щит служил дополнением к шпаге лет сто, если не больше. Однако из-за больших размеров и веса, непригодности для атакующих действий, от щита пришлось отказаться. Раньше всего это произошло в Испании, одной из тех стран Европы, где шпага получила наибольшее распространение. Именно Испания (а не Италия, как принято считать) стала родиной рапиры — узкого колющего меча с граненым клинком и чашеобразной гардой. Испанская рапира XV века еще служила для нанесения ударов, но уже с XVI века она употреблялась только для уколов. Отличительной чертой испанской школы фехтования стало использование даги — короткой шпаги для левой руки, пришедшей на смену щиту. Дага имела массивный эфес и короткий клинок (25-26см). Эфес (или гарда) использовался для отражения, отвода и парирования ударов, а узкое, почти стилетное лезвие позволяло производить сверхмощные короткие тычки на сверхблизкой дистанции. Дагу, имевшую плоский или четырехгранный клинок, носили за поясом подобно кинжалу.

Боевая стойка с дагой и шпагой первоначально была очень похожа на позицию с мечом и щитом (где роль щита играла дага). Дагой ловили тяжелый клинок шпаги противника, в то время как другой рукой наносили ответные уколы и удары, осуществляли повторные и сдвоенные атаки. Простые и круговые удары чередовались в бою с уколами, направленными в различные части тела. При внезапной атаке двойным уколом, либо комбинацией укола и удара, защита оружием являлась чрезвычайно трудным действием, и в этом случае спасало только движение. Вот почему в конце XVI века в технике фехтования прочно утвердились вольты и пассы — особые виды перемещений, введенные испанским мастером Карранцо. Кстати, первый печатный труд по фехтованию шпагой и дагой был издан тоже в Испании, в 1474 году. Его авторами были профессиональные учителя фехтования Педро де Торрес и Пансо де Перпиньян. Благодаря испанской школе ("эспада и дага") в Европе получили распространение дуэльные поединки, а также появилась особая каста "браво" — профессиональных фехтовальщиков, выступавших в ролях наемных убийц, частных охранников и, разумеется, инструкторов, дававших за деньги свои уроки всем желающим.

В начале XVII века на смену даге пришел намотанный на руку плащ. Плащ, независимо от сословия, носило тогда все мужское население Испании. "Большой плащ" в развернутом виде волочился по земле, поэтому в него "закутывались", укрепляя дополнительно полы на одежде и перебрасывая конец через плечо. "Малый плащ" (капа) свободно свисал на спине между плечами. Шпага во все времена оставалась преимущественно дворянским оружием. Горожане и крестьяне предпочитали нож, кинжал, стилет, одним словом, короткий клинок плоского, трехгранного или четырехгранного сечения. Мужчины носили его за поясом, в сапоге или рукаве, женщины — за корсажем платья либо за подвязкой чулка. Повсеместная склонность простого народа к ножу объяснялась просто: нож гораздо дешевле шпаги, быстрее и легче изготавливается, находит самое широкое применение в быту, наконец, его удобно носить и прятать.

Небольшая современная наваха.

В XVIII веке появились складные ножи с лезвием, спрятанным в рукоять и выскакивающим при нажатии на пружину. В Испании получил распространение "наваха" — огромных размеров складной нож с рукоятью, сужающейся и загнутой к концу. Часто наваха имела сразу два лезвия, выходящих из рукояти в разные стороны. Вот именно бой на навахах и стал для всей Испании своеобразным видом народного фехтования. Испанцы вели бой на ножах, обмотав свободную руку плащом или прикрыв ее войлочной шляпой, концы которой зажимались в кулак. Как пишет в своей книге "Гойя" писатель Леон Фейхтвангер, мужчины-махо никогда не расставались со своим складным ножом-навахой". "Еще махо любил длинный плащ, прикрывавший грязную рабочую одежду, а случалось и что-нибудь такое, что лучше было не показывать. Любил он и широкополую шляпу, бросавшую тень на лицо, которому ни к чему быть узнанным".

Так что плащ и шляпа были обычными "предметами туалета" испанского простолюдина и, находясь всегда "под рукой", при необходимости становились оружием. Для того, чтобы обмотать руку плащом, его отстегивали или сбрасывали с одного плеча и, взяв край подола в кулак, наматывали на руку, оставляя слегка свободной кисть, куда забирали второй, нижний конец. Иногда плащ вовсе скидывали, схватив левой рукой за середину, либо обматывали его туго вокруг предплечья и кисти, зажав концы в руке. В ряде случаев плащ оставляли висеть на плече, поддерживаемый кистью. Тогда он предохранял от ударов в бок (плащи часто делали из прочных шкур животных), служил прикрытием для оружия и сам мог использоваться для нападения, если случалось близко подойти к противнику (его набрасывали на голову врагу).

Необходимо пояснить, кто такие "махо". Фейхтванегр в упомянутой книге о знаменитом испанском художнике отмечает, что исключительный консерватизм и культ рыцарских традиций отличали психологию народных масс Испании XVIII века: "В то время, как знать постепенно менялась, народ в целом упорно держался за старину. Рьяно, с горячим усердием взял он на себя те права и обязанности, от которых добровольно отказались вельможи. Прежде травля быков (коррида) считалась самым благородным искусством, привилегией аристократии; и к самому искусству тавромахии, и к зрелищу ее допускалось только дворянство. Теперь, когда гранды презрели эту дикую забаву, народ стал предаваться ей с особой страстью. Если гранды позволяли себе некоторую вольность в обращении, то народ особенно строго соблюдал этикет. Башмачники требовали отношения к себе, как к идальго (мелкопоместным дворянам), портные величали друг друга длинными титулами".

Особенно ревностно за соблюдением традиций следили "махо" — прослойка жителей крупных городов, промышлявших контрабандой, азартными играми, торговлей, кузнечным ремеслом, державших трактиры. Они вели себя с большим достоинством и не любили зря болтать. Махо был гордец. Никто не смел наступить ему на ногу или хотя бы косо на него посмотреть. Если махо считал, что его чести либо интересам нанесен ущерб, он требовал извинений и компенсации. При отсутствии таковых в дело шел нож. Уклоняться от вызова на поединок считалось верхом неприличия, делом просто немыслимым. Позор был хуже смерти, ибо все слои испанского общества славились по всему свету своей невероятной гордостью. Это была гордость национальная, умноженная на гордость сословную. А махо являлись гордецами из гордецов!

Движения бойцов были очень быстрыми, небольшая длина клинка делала их почти неуловимыми. Бой чаще всего велся по кругу, причем, если наваха имела сразу два лезвия, за промахом тут же следовал удар вторым клинком, наносимый возвратным движением руки, практически без изменения положения кисти. Для защиты выполняли отбивы и подставки по касательной обмотанной в плащ рукой, а иногда и оружием (примерно так, как это делают в фехтовании длинным клинком), широко использовали уходы и прыжки в стороны и назад. Стойка левым плечом вперед считалась основной, хотя это было весьма условно: в бою стойку меняли неоднократно, в частности, для обмана противника и в процессе активного наступления. Передвижения вперед, назад, влево и вправо осуществлялись как простым, так и двойным шагом. Делая несколько двойных шагов подряд влево или вправо, начинали движение по кругу, в центре которого находился противник. Если он отвечал тем же, то происходило непрерывное кружение друг возле друга. Широко были распространены подскоки вверх и уходы вниз.

Иногда в тот момент, когда это казалось выгодным, скомканный плащ (опустив один из его концов и распустив намотанную на руку ткань) бросали в лицо противнику. Бросок производили тогда, когда противник делал шаг (выпад) вперед, одновременно со своей защитой движением в сторону или парируя его нож своим ножом. Вслед за броском плаща, используя замешательство противника, разрывали дистанцию или наносили удар. Со стороны схватка чаще всего напоминала испанский танец, где танцоры, стоя на месте, делают вдруг резкое движение плечом или разражаются звонкой трелью чечетки. Бойцы медленно кружили один возле другого, вдруг застывали на месте и, внезапно сближаясь, резко наносили удар, то вдруг опять расходились, чтобы продолжить непрерывное кружение. Так продолжалось до тех пор, пока один из них не оказывался убит или тяжело ранен.

Как и в любой другой стране, имеющей различные этнические группы (на севере страны, кроме испанцев, живут баски, на северо-востоке — каталонцы, на северо-западе — галисийцы), в разных областях складывались свои региональные традиции ножевого боя и свои школы. В частности, были известны андалузская, малагская, наваррская, севильская и другие школы. Бойцы из Андалузии, становясь в боевую стойку, пригибались к земле по-кошачьи, в левой руке держали для защиты шапку, нож выставляли вперед. Бойцы из Наварры левую руку держали поднятой, левую ногу выставляли вперед, а нож держали возле правого бедра. В ответ на стремительную атаку противника представитель наваррской школы мгновенно разворачивался на левой ноге, пропуская противника мимо себя, а затем всаживал тому нож в шею и заканчивал дело, с силой поворачивая клинок.

А вот свидетельство очевидца об уличном бое в Севилье:

"Боец кружил вокруг своего противника, выставив левую руку, защищенную сложенным в несколько раз плащом, и отведя назад правую, чтобы придать больше силы удару. Он то поднимался на носки, то приседал, становился то великаном, то карликом… Он то резко отступал, то стремительно нападал, прыгал то вправо, то влево, взмахивал своим оружием как дротиком, будто собираясь метнуть его во врага. Однако острие его ножа неизменно наталкивалось на свернутый плащ противника, готового к защите и отвечавшего на эти выпады такими же быстрыми, меткими ударами… Как ни сильны были бойцы, они стали уставать: пот струился по их лицам, грудь вздымалась наподобие кузнечных мехов, а прыжки потеряли прежнюю упругость"…

Бойцы и учителя еще одной из испанских школ считали наиболее важными для поражения пять основных мест: пах, почки, живот, сердце, горло. Последователи этой школы стремились постоянно держать руку с оружием в движении ("шевелить нож"), чтобы ни на секунду не дать противнику возможности задержать взгляд на ноже. В боевой стойке они держали обмотанную плащом руку с вытянутыми пальцами ладонью вниз у живота, а лезвие ножа выставляли вперед и водили им из стороны в сторону. При этом предплечье вооруженной руки было напряжено, кисть расслаблена, лезвие занимало горизонтальное положение, большой палец располагался сверху. Перемещения были аналогичны тем, которые использовались в других школах. Одним из характерных приемов считался удар ножом снизу в падении на колени, другим — удар справа сверху вниз, лезвием к себе.

В Новом Свете, особенно в Мексике, испанское искусство боя на ножах обрело второе дыхание. Традиционная испанская техника соединилась здесь с техникой аборигенов-индейцев, возникло множество оригинальных школ. Как отмечает один авторитетный исследователь, "в самом далеком прошлом, насколько можно себе представить, мексиканец всегда держал нож в руке и виртуозно пользовался им. Фехтование ножами здесь было более популярным, чем травля быков или петушиные бои". Но после принятия законов 1938 и 1948 годов это искусство стало постепенно исчезать и в Мексике. А на родине, в Испании, оно сошло со сцены на полвека раньше. Навахи с наборными костяными рукоятками и потускневшими от времени лезвиями лежат в витринах музеев, украшают коллекции собирателей старинного оружия. Никто не носит теперь длинных плащей и широкополых шляп. Нет нужды защищать свою честь с ножом в руке. Бег времени не повернуть вспять…

Владимир Едигаров
 

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *